Общество и Власть. Антикоррупционное издание России

Построились

Главная военная прокуратура выявила нарушения практически на всех этапах расселения армейских очередников

Проблема жилья для военных — головная боль не только руководителей минобороны, но повод для серьезных разбирательств со стороны армейских правоохранительных органов. По результа­там их проверок нередко возбуждают громкие уголовные дела. Кто виноват, что предназначенные офицерским семьям квартиры годами пустуют, а вместо новоселья люди вынуждены судиться за свои законные метры? Что или кто тормозит продвижение армейской жилищ­ной очереди? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью «Российской газете” ответил заместитель Генерального прокурора РФ — главный военный прокурор Сергей Фридинский.

—   Сергей Николаевич, вы разбирались, почему сроки расселения военных очеред­ников постоянно меняют? Денег на квартиры государство выделяет достаточ­но, дома по всей стране строят, а офицер­ские семьи годами ютятся по чужим углам.

—   Сергей Фридинский: Начать все-таки надо с того, что это очень непростая задача — дать жилье военнослужащим. К сожалению, долгие годы ею занимались по остаточному принципу. Поэтому быстро решить вопрос не получилось.

ЦИФРА: 30 уголовных дел было заведено за нарушения в военно-жилищной сфере

С 2007 года государство предпринимает беспрецедентные меры, чтобы обеспечить жильем военнослужащих и тех, кто уже расстался с армией. Сегодня квартиры выделяют даже людям, которые много лет назад в силу разных причин «выпали» из жилищных списков минобороны и не получили положенную им жилплощадь в муниципальных образованиях.

Например, из-за законодательных и организационных коллизий остались без крыши над головой полторы тысячи моряков Северного флота, уволенные с военной службы более десяти лет назад. Их расселени­ем занялись только после вмешательства руководителей государства.

Напомню, что в мае президент России обсуждал проблему жилья на совещании с руководством минобороны. Президент говорил о недостатках в работе военного ведомства и дал поручение исправить ситуацию. В связи с поставленной задачей мы провели определенную работу по поддержа­нию правопорядка в этой сфере.

— Насколько я знаю, военные прокуроры неоднократно информировали миноборо­ны, другие инстанции о безобразиях в военно-жилищной сфере.

—   Сергей Фридинский: По итогам наших проверок только за последние полтора года в минобороны внесены более 30 представлений об устранении нарушений закона. Проанали­зировав ситуацию, мы пришли к выводу: многие проблемы возникли из-за организаци­онных просчетов во время подготовки реформы системы жилищного обеспечения. Смотрите, что произошло. В короткие сроки ликвидировали жилищные комиссии воинских частей и учреждений, из ведения квартирно-эксплуатационных органов вывели учет и распределение квартир. Взамен создали департамент жилищного обеспечения минобороны — ДЖО. А он с таким объемом работы не справляется.

Лишь в августе прошлого года в военных округах сформировали территориальные органы жилищного обеспечения. Тогда и наметились некоторые сдвиги. Однако всех проблем эти подразделения не сняли. Об этом свидетельствует значительный — почти на 20 процентов — рост обращений граждан в органы военной прокуратуры. В итоге нам удалось восстановить жилищные права более 81 тысячи человек. Свыше 700 должностных лиц привлечено к различным видам ответствен­ности, возбуждено около 30 уголовных дел. Нужно сказать, что работа проделана не впустую — нарушения закона реально устраня­ются.

Градус квартирного кипения

— И чем же грешат чиновники?

—   Сергей Фридинский: Нарушения есть на всех этапах — начиная с учета нуждающихся, определения потребности в жилье, выбора подрядных строительных организаций, и завершая приемкой объектов, их государствен­ной регистрацией и распределением жилпло­щади.

Мы обратили внимание на такой момент. После звонков и визитов в ДЖО возмущение людей, которые годами ждут собственного угла, нередко достигает градуса кипения. С их обращениями чиновники департамента работают из рук вон плохо, а подчас — вовсе игнорируют. В прошлом году каждый третий заявитель жаловался военным прокурорам, что в ДЖО и на сайте минобороны невозмож­но получить информацию о включении в реестр, узнать свое место в жилищной очереди и хотя бы приблизительную дату вселения. А каждый четвертый написал о неправомерных действиях или бездействии должностных лиц департамента.

—    Из читательской почты знаю, что творится в единой квартирной очереди минобороны. Человек уверен, что его семья есть в реестре, а через год-другой с удивле­нием узнает: в ведомственных списках не числится. Вы с такими ситуациями часто сталкиваетесь?

—     Сергей Фридинский: Мы системно работаем над устранением этих нарушений. И, как правило, удовлетворяем большую часть жалоб по этим вопросам. К примеру, свыше 500 военнослужащих в Западном военном округе не попали в реестр, несмотря на наличие всех необходимых документов. Произошло это по вине должностных лиц департамента и ФГУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения». Права очередников по нашему требованию были восстановлены.

Мы выявили нарушения порядка учета нуждающихся в жилье в Центральном, Восточном и Южном военных округах. Известны факты, когда чиновники ДЖО направляли извещения о распределении одной и той же квартиры сразу нескольким военнос­лужащим. По каждому такому случаю были организованы проверки, восстановлены права граждан, а виновные лица привлечены к ответственности.

—    Между тем чиновники минобороны нередко ссылаются на несговорчивых очередников. Мол, все требуют Москву, никто не хочет ехать в провинцию. А там уже квартир накупили — теперь стоят пустые, ждут хозяев. Кто-нибудь за такую трату государственных денег ответит?

—     Сергей Фридинский: «Несговорчи­вость» очередников — далеко не главная причина подобных ситуаций. Да и в конечном итоге люди заслужили своим трудом это право. А вот приобретение, распределение и заселение готовых квартир нередко связано опять же с ненадлежащей работой должнос­тных лиц.

—   Почему такое происходит? Неужели в департаменте жилобеспечения разучились считать?

—      Сергей Фридинской: Внятных объяснений таким ситуациям никто не дает. Да и что можно объяснить. Возьмем Томск. Там минобороны купило 1659 квартир — при том, что на учете нуждающихся в гарнизоне состояли всего 268 военнослужащих. В Тюмени при наличии 272 очередников имеется 1412 квартир. Со значительным превышением потребности закуплено жилье в Пензе, Волгодонске, Армавире, других городах.

Когда разбираешься в таких ситуациях, мысли в отношении соответствующих должностных лиц приходят не очень хорошие. И только из-за отсутствия прямого ущерба государству по этим фактам не возбуждались уголовные дела. Тут, видимо, не должно быть предела совершенству нашей работы. Будем искать другие подходы.

—   Есть жесткие нормы предоставления военным бесплатного жилья. Помещение чуть больше — туда уже не въедешь. Вы не интересовались в минобороны, зачем они покупают квартиры, которые, к примеру, для семьи из трех человек малы, а из четырех — слишком большие?

—   Сергей Фридинский: Дело в том, что жилье у нас не строят и не продают «под семьи». Сюда же нужно прибавить недостовер­ную информацию о параметрах жилья. Из-за подобных нестыковок людям отказывают в заключении договоров социального найма. К примеру, купленная управлением госзаказа минобороны в Красноярске квартира вместо предусмотренной контрактом общей площади в 82,4 квадратных метра фактически не превышала 73. Тем не менее ее распределили семье подполковника медицинской службы В.

Ярославского. В итоге пять человек оказались в жилье на 17 метров меньше положенного.

А вот ситуация, которую впору назвать кульминацией бюрократии. Целый год ДЖО не разрешал семье майора М. Макеичева оформить договор социального найма трехкомнатной квартиры в Красноярске. В департаменте просто ошибочно думали, что там превышены нормы, а пересчитать «квадраты» чиновникам было недосуг. Для этого потребовалось вмешательство Главной военной прокуратуры.

В этой связи уместно будет напомнить, что с прошлого года закон предоставил очередни­кам право доплачивать за лишние метры в выделенной квартире.

—    На ваш взгляд, могут ли ускорить расселение военных очередников какие-то законодательные решения?

—   Сергей Фридинский: Дополнительные меры нормативно-правового характера, конечно, нужны. Свои предложения по совершенствованию жилищного законодат­ельства мы внесли в парламент и федеральные органы исполнительной власти. Кроме того, активно участвовали в обсуждении других инициатив.

О  чем идет речь? Например, в действую­щем законе отсутствует четко прописанная норма, с какого момента военнослужащий может быть признан нуждающимся в обеспечении жильем по избранному месту постоянного проживания. Требует законода­тельной доработки и механизм реализации этого права. Было бы правильным дополнить пункт 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» указанием периода, когда военнослужащий может претендовать на получение жилплощади в избранном месте постоянного жительства.

Совершенствование законодательства — безусловно, важное и нужное дело. Но решить задачу государственного масштаба, какой является военно-жилищная проблема, можно только совместными и, главное, скоординиро­ванными усилиями минобороны, законода­тельной, исполнительной власти и отчасти, если хотите, правоохранительных структур. Органы военной прокуратуры, в рамках предоставленных нам полномочий, делают для этого все возможное.

Капитал на «мертвых душах»

—  С этого года военным в армии выпла­чивают повышенное довольствие. Но, как выяснилось, не всем и не сразу. Вы разбира­лись, почему были задержки с переводом денег?

—   Сергей Фридинский: Хочу сказать, что реформа денежного содержания — не просто своевременная, но и очень важная в социаль­ном плане мера. Помимо улучшения жизни солдат и офицеров, она делает военную службу более привлекательной и престижной, повышает авторитет армии. В конечном итоге, это позитивно скажется на боеготовности войск.

Если говорить в целом, то в январе- феврале тысячи военнослужащих и членов их семей не были обеспечены полностью либо частично положенными им деньгами. Это случилось из-за ненадлежащего взаимоде­йствия между департаментом финансового обеспечения, военными финансовыми органами на местах, Главным управлением кадров и Единым расчетным центром минобороны — ЕРЦ.

—    Этот центр находится в Москве, а гарнизоны разбросаны по всей стране.

—     Сергей Фридинский: Конечно, для исправления ситуации нужно бы разгрузить ЕРЦ. Большую часть расчетов производить ближе к местам расположения войск — штабам соединений, округов, флотов. Тогда наверняка повысится оперативность в работе, будет возможность быстро исправлять ошибки.

Кроме того, требует совершенства контроль как за системой в целом, так и за отдельными чиновниками, работающими в новых финансовых органах. Ведь переход на безналичные расчеты, с одной стороны, ликвидировал возможность прямого изъятия наличных денег из касс, но, с другой стороны, так и не поставил надежный заслон финансо­вым махинациям.

—   Иными словами, воровать деньги в армии можно и при новой схеме расчетов?

—   Сергей Фридинский: Как говорят: на каждое действие есть противодействие. Например, наводя порядок в ЕРЦ, его руководитель обнаружила пропажу крупной денежной суммы. Она сразу обратилась в правоохранительные органы. Проверяли ее заявление сотрудники Московской городской военной прокуратуры. Факт хищения бюджетных средств подтвердился. Оказалось, что в марте этого года заместитель начальника расчетного управления ЕРЦ Игорь Билевич, начальник бюро управления N 2 Олег Муняев, экономист бюро управления N 3 Илья Соболев в помещении центра с чужих рабочих мест перевели 6,3 миллиона рублей на банковские карты 128 несуществующих военнослужащих Южного военного округа. По материалам прокурорской проверки было возбуждено уголовное дело по части 4 статьи 159 УК РФ — «Мошенничество в особо крупном размере». Обвинительное заключение утверждено, дело направлено в суд.

К уголовной ответственности привлечены начальник ЕРЦ минобороны по Ставропо­льскому краю Сергей Кочмин и ведущий бухгалтер этой организации Роман Горячев. По данным следствия, из 6,3 миллиона рублей в Ставрополье через банкоматы Горячев обналичил более 4 миллионов.

И подобных примеров, к сожалению, уже немало.

Вот почему я убежден — даже при наличии самой современной электронной бухгалтерии, жесткий контроль за чиновниками, работаю­щими в системе денежного обеспечения военнослужащих, крайне необходим.

Юрий Гаврилов, Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N5833 от 1б июля 2012 г.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий

Powered by WordPress | Designed by PureID
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru