Осень 2026 года на Камчатке традиционно началась с разговоров о «красной икре».
Власти региона обсуждают возможность продления эксперимента по ограничению вывоза деликатеса с полуострова, чтобы сбить цены для местных жителей.
Однако экономический анализ показывает: такие меры — это попытка запереть конюшню, когда лошадь уже украли и заменили на более дешевого и выносливого железного коня.
Конкурент из садка Главный аргумент сторонников запрета — «икры на всех не хватит». Но материковая часть России уже дала на него ответ. Пока на Дальнем Востоке считают каждую тонну дикого улова, в Республике Карелия, Мурманской и Ленинградской областях производство аквакультурной форели в 2025 году достигло 74 тысяч тонн (общий объем по лососевым — 142,7 тыс. тонн).
Для потребителя икра радужной форели стала идеальной заменой.
Она ничуть не уступает дальневосточной по вкусу, размеру зерна и качеству, но при этом радикально отличается по стоимости. В условиях, когда на полке магазина стоит два визуально похожих продукта, искусственное ограничение предложения камчатской икры не заставит людей покупать дорогой товар — они просто перейдут на фермерский аналог. Смысл удерживать ресурс на Камчатке теряется, когда рынок уже нашел альтернативу.
«Справедливая» цена от ВАРПЭ: логика роскоши Пока рыбаки и потребители смотрят на ценники с ужасом, отраслевые лоббисты смотрят на них с удовлетворением. Герман Зверев, президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий (ВАРПЭ), в недавних интервью назвал текущую стоимость красной икры «справедливой».
По его мнению, рынок просто «возвращается к уровню, соответствующему статусу премиального продукта». С точки зрения главы ассоциации, те времена, когда икра была доступна каждой семье, были аномалией — они поддерживались «большим объемом дешевой браконьерской и некачественной продукции».
Теперь, когда браконьеров якобы стало меньше (доля нелегального оборота снизилась до 14%), икра должна занять свою нишу роскоши.
Зверев выводит формулу «справедливости»: красная икра должна стоить 15–16% от цены черной икры, а в пиковые периоды — до 20%.
В этой парадигме цена в 9 000 или даже 18 000 рублей за килограмм — это не обдираловка, а возвращение деликатеса в его законный премиальный сегмент.
Проблема лишь в том, что «премиальный статус» не накормит жителей Камчатки, для которых рыба исторически была основой рациона, а не предметом роскоши.
Математика несправедливости Если с конкуренцией еще можно поспорить, то с арифметикой ценообразования спорить невозможно. Именно здесь кроется главная несправедливость, которую не решит ни один запрет на вывоз.
Согласно Налоговому кодексу РФ, ставка сбора за пользование водными биоресурсами (ВБР) для добытчиков горбуши на Дальнем Востоке составляет 7 900 рублей за тонну. Даже если мы возьмем верхнюю границу оптовых цен, озвученную самим Зверевым (рыбаки отпускают сырье по 5,5–7 тысяч рублей за килограмм), экономика выглядит абсурдно.
Давайте посчитаем:
Сырье: Тонну горбуши (1000 кг) добытчик оценивает условно в 7 000 рублей.
Выход: Из тонны рыбы получается в среднем 4–7% икры. Возьмем средний показатель в 5%. Это 50 килограммов икры из одной тонны рыбы.
Себестоимость сырья на 1 кг икры: 7 000 рублей / 50 кг = 140 рублей.
При этом текущая розничная стоимость килограмма красной икры в России колеблется в районе 9 000 – 9 365 рублей.
В нынешних условиях, когда стоимость икры в розницу достигла 18 000 рублей — это пиковые значения или цена премиальных видов (например, нерки), но даже средняя цена в 9 тысяч рублей означает наценку в 6000% на этапе от разделки рыбы до готового продукта.
Когда Герман Зверев говорит, что «минимум процентов 20 в цене розница себе берет», он лукавит в масштабах всей цепочки.
Если 20% от 9 000 рублей — это 1 800 рублей, то куда исчезают остальные 7 060 рублей разницы между ценой у рыбака (7 000 руб. за кг) и ценой на полке?
Они растворяются в логистике, фасовке и, главное, в бесконечной череде перекупщиков, которых ассоциация предпочитает не замечать.
Кто виноват и что делать? В эту пропасть между 140 рублями (стоимость сырья на 1 кг икры) и 9 000 рублями (цена в магазине) проваливаются:
Логистика: Доставка рефрижераторами с Камчатки в центр России стоит огромных денег.
Посредники: Множество звеньев перекупщиков, каждый из которых хочет заработать.
Нелегальный оборот: Несмотря на снижение его доли, теневой сектор по-прежнему давит на цены.
Проводить эксперимент по ограничению вывоза в такой ситуации — значит игнорировать законы рынка. Ограничение предложения внутри региона при сохранении всех логистических и посреднических издержек может привести к обратному эффекту: легальные производители уйдут в тень или сократят поставки, а цена для камчатцев не упадет, так как в ней сидит не «жадность добытчика», а стоимость самолета и аппетиты тех, кто считает нормальным продавать икру по цене 15% от черной.
Вывод Камчатка обладает колоссальным ресурсом — 80% всего российского вылова лососевых (259 тыс. тонн из 335 тыс. тонн на ДФО). Но в 2026 году икру больше нельзя продавать только на основании того, что «она настоящая».
Вместо административных запретов региону нужны инфраструктурные решения: субсидирование авиаперевозок, строительство плавучих заводов для переработки прямо в море и обеление рынка. В противном случае Камчатка рискует остаться с полными холодильниками деликатеса по 18 тысяч за килограмм, который на материке просто некому будет покупать — там уже привыкли к вкусной и доступной форели за разумные деньги, пока отраслевые ассоциации рассуждают о «справедливости» цен для избранных.
Свое личное мнение и оценочное суждение журналиста основанное на имеющейся информаци и документах изложил Петрович
Подписаться на канал: РОССИЯ. ЧАС ПИК.
About The Author
