Общество и Власть. Антикоррупционное издание России

Золото Камчатки — проблема Камчатки?

         Горнорудная промышленность Камчатки:

Первый опыт, первые итоги.

Горнорудная промышленность – молодая отрасль экономики Камчатки. Старт ей положен пуском в эксплуатацию двух предприятий с мощностью по руде до 200 тыс т. каждое – Агинского золоторудного и Шанучского медно- никелевого в 2006 году, в бассейне одной из ценнейших нерестовых рек – Ичи. Следует отметить, что горнорудная промышленность, и прежде всего золоторудная – единственное направление освоения минерально-сырьевой базы на полуострове, которое привлекательно в настоящее время для инвесторов, в силу относительно высокого качества руд.

Месторождения локализованы преимущественно в приводораздельной зоне хребтов, в верховьях лососевых рек, водораздельные зоны хребтов составлены почти повсеместно молодыми (неоген-четвертичными) вулканотектоническими структурами (ВТС), в пределах которых располагаются практически все золотосеребряные рудные месторождения. Эти структуры характеризуются нестабильностью геологической среды: сложены относительно легко разрушаемыми горными породами, имеют сложный, интенсивно расчлененный горный рельеф, высокую водонасыщенность пород и почв, интенсивную миграцию подземных вод. Здесь же — высокая активность склоновых, мерзлотно-солифлюкционных процессов, сейсмичность … Ситуация осложнена большим годовым объемом осадков – до 2000 и более мм в год [1; 3; 5].

В столь сложных природных условиях создаются экологически опасные производства, включающие извлечение руд, их обогащение с применением высокотоксичных реагентов (гипохлорит кальция, цианид натрия), захоронение большого объема (миллионы тонн) отходов цианирования. Особую опасность, по нашим оценкам, представляют хранилища отходов цианирования (хвостохранилища) поскольку представляют собой техногенные геохимические аномалии, сравнительно легко (применительно к хранилищам овражного типа) разрушаемые природными процессами, прежде всего, подземными и поверхностными водами. Следствие – техногенное воздействие на водные объекты, выражающееся в заиливании нерестилищ лососевых, загрязнение природных вод токсичными компонентами, прежде всего, тяжелыми металлами. Что приводит к ухудшению условий обитания водной биоты, в т.ч. нереста и нагула лососевых. Методов надежного захоронения отходов на достаточно длительный срок, в хранилищах этого типа, на сегодняшний день нет [1; 5].

Первые сведения о неблагополучной экологической ситуации на предприятии получены в ходе гидробиологического и ихтиологического мониторинга водных объектов в зоне техногенного воздействия Агинского ГОКа, проведенного специалистами КамчатНИРО и ВНИРО в 2005 – 2007 гг. О том же свидетельствовали материалы проекта расширения и реконструкции хранилища отходов АГОКа, представленные к общественному обсуждению в Быстринском районе в 2010 – 2011 гг. [4; 5]. В предшествующий период, до начала строительства Агинского ГОКа, наблюдалось увеличение подходов лососевых на нерест в верховьях реки Ича. В частности, в 2003 году специалистами КамчатНИРО отмечался заход в приустьевой участок русла реки Ага кижуча, что не наблюдалось около 30 лет. Но уже в 2005-2007 годах авиаучетами зафиксировано снижение подходов лососевых на нерест в реку Копылье, куда впадает Ага [2].

Летом и осенью 2011 г. инициативная группа в составе специалистов КамчатНИРО, общественников-экологов, местных жителей провела обследование верхней (горной) части бассейна р. Ича, в которой располагаются оба горнорудных предприятия. Работы включали пешие маршруты, аэровизуальное (с вертолета) наблюдение, отбор гидробиологических и гидрохимических проб. Полевые материалы были обработаны в сертифицированных по данному виду исследований лабораториях, интерпретированы с применением современных методик. На базе этих материалов, с привлечением отчетов по идентичным исследованиям [2; 4], проведенным в бассейне р. Ича в предшествующие годы, был исполнен отчет по исследовательско–мониторинговым работам «Техногенез в бассейне р. Ича», распространяемый как открытая и общедоступная информация [7; 8].

Рис. 1. Рост концентрации основных компонентов-загрязнителей

в водоприемнике Агинского ГОКа – р. Ага. По вертикальной оси – превышения (кратность) предельно допустимых концентраций элементов-загрязнителей.

Рис. 2. Интегральные индексы загрязнения воды в р. Ага

на контрольном створе № 2 Агинского ГОКа в 2005-2007 гг. и в 2010-2011 гг.


Рис. 3. Интегральные индексы загрязнения воды в устье р. Ага в 2005-2007 гг. и в 2010-2011 гг.

В последние годы, особенно в период обильных паводков, наблюдается периодическое интенсивное замутнение воды в системе Ага-Копылье-верховья Ичи. В частности, шлейф мутности летом-осенью 2012 года прослеживался в течение 2-х месяцев, охватив и среднюю часть русла Ичи ниже устья реки Шануч. По определениям мутности, проведенным специалистами КамчатНИРО 3 сентября сего года, количество взвешенных веществ в р. Ага в районе контрольного створа АГОКа, составило 1501,9 мг/литр, что выше установленного требованиями к качеству вод для рыбохозяйственных водоемов по реке Ага (фон + 0,25 мг/л) в 3000 раз. В устье р. Ага это превышение было в 1000 раз (497,6 мг/л). А в реке Копылье, 6,5 км ниже устья р. Ага, концентрация взвешенных веществ составила 10,9 мг/л. В других водотоках бассейна реки Ича вода оставалась довольно чистой. В частности, в реке Копылье выше устья реки Ага количество взвесей составило  0,9 мг/литр.


Рис.5. Шлейф мутной воды из р. Ага вливается в р. Копылье. 3. 09. 2012 года.

Несколько благополучней экологическая ситуация на Шанучском ГОКе, но и она вызывает тревогу, поскольку имеет место загрязнение неочищенными сточными водами Шанучского болота, выполняющего роль природного фильтра сточных вод, и препятствующего сбросу загрязнителей со сточными водами  рудника в водоприемник – ценный нерестовый ручей Саматкин Ключ [2; 7; 8].      Итоги первых 5-6 лет работы горнорудных предприятий в бассейне р. Ича, исходя из полученных сведений об их воздействии на водные объекты, следующие:

        1. Имеет место достаточно ясно проявленное техногенное воздействие ГОКов на лососевые водотоки. Применительно к Агинскому ГОКу – на десятки километров вниз по течению, охватывая верховья р. Ича.

        2.  Техногенное воздействие имеет тенденцию активного возрастания во времени.

        3.      К завершению работы этих предприятий, с большой вероятностью, будет нанесен серьезный ущерб рыбопромысловой базе в бассейне р. Ича, не исключая ее полную деградацию.

        4.      По ликвидации предприятий техногенное загрязнение водотоков не прекратится.


Рис. 6. Техногенез в верховьях р. Ича. Ситуация по состоянию на лето 2011 года.

Исследования на Иче представляются актуальными ввиду того обстоятельства, что в крае идет активное развертывание горнорудной промышленности. Уже работает третье горнорудное предприятие – Асачинский ГОК с хвостохранилищем наливного типа, в процессе проектирования и строительства еще несколько золоторудных предприятий. Краевой властью принята «Стратегия развития и освоения минерально-сырьевой базы Камчатского края на период до 2025 года», обосновывающая намерения создания десятков горнорудных предприятий, в т.ч. крупных золоторудных ГОКов с мощностью по руде до 10 млн т. в год [9]. Экологическое обоснование данной «Стратегии…», как и принято в такого рода прожектах – никакое. Аналогом к освоению большей части месторождений золота признается Агинский ГОК.

Экологическая общественность в полемике с горнопромышленниками, через СМИ, прямыми обращениями к органам власти, природоохранным службам, доводила до органов власти и населения края опасения по природоохранным, социально- экономическим аспектам развития горнорудной промышленности, включая возражения против ее развертывания [1; 2; 6].  Господа горнопромышленники отметают точку зрения «дилетантов», позицию основных природоохранных служб края следует охарактеризовать как саботаж служебной деятельности в части контроля воздействия на объекты природной среды горнорудных предприятий, гражданское общество реагирует слабо, поскольку горнорудная промышленность лишь в начальном этапе развития, последствия к настоящему времени не просматриваются неспециалистам и мало кого затрагивают.

Трудно понять позицию региональных органов государственной власти: дилетантизм в вопросах экологии? Конформизм? Карьеризм? Общеизвестен тот факт, что экономика Камчатки, ее социальная сфера, условия существования коренных этносов находятся в прямой зависимости от стабильности экосистем полуострова, сочетающих невысокую устойчивость к антропогенному воздействию с уникально высокой биопродуктивностью, что прежде всего относится к водным объектам (рекам и озерам Камчатки). В ситуации широкого развертывания горнорудной промышленности будет нанесен ущерб и прибрежно-морской рыбопромысловой базе. При этом объем бюджетных поступлений от горнорудной промышленности не может серьезно увеличиваться, поскольку в эксплуатацию будут вовлекаться месторождения с невысоким качеством руд, рентабельность отрасли упадет. А высокорентабельная рыбная промышленность понесет потери, что снизит поступления в бюджет [2; 6; 10].

Пострадает и база туристско-рекреационной деятельности. Уже были две попытки выделить в пределах Быстринского природного парка зоны хозяйственного использования с допустимыми тяжелыми (буровые, горные) геологическими работами, в том числе в ценнейшем узле – верховьях р. Анавгай, где сосредоточены высоколечебные термальные источники, местообитания редких, «краснокнижных» видов флоры, эндемики, памятники природы.

Ухудшатся условия обитания человека. Жители микропоселений коренных малочисленных народов в бассейне реки Ича встревожены ситуацией, уже ощущают на себе последствия техногенеза. Но до этих людей нет дела ни краевому правительству, ни Камчатской краевой ассоциации коренных и малочисленных народов Севера.

Для Камчатки характерны слабое развитие транспортной инфраструктуры, высокие тарифы на тепло и электроэнергию, отдаленность от потенциальных рынков сбыта продукции и источников снабжения. Эти факторы сдерживают развитие экономики полуострова, обеспечивая привлекательность для инвестиций только в те отрасли, ресурсная база которых по своим качественным параметрам и объемам заметно выше тех требований, что предъявляются к идентичному ресурсу на материке [6; 10]. Ресурсы, как известно, делят на возобновляемые и невозобновляемые. Задача устойчивого долговременного развития региона наиболее последовательно и эффективно решается  грамотной эксплуатацией возобновляемой ресурсной базы, в режиме и объемах, не допускающих ее деградации. Эксплуатация невозобновляемой ресурсной базы отвечает цели устойчивого долговременного развития региона лишь при условиях:

1. Достаточно большой объем и высокое качество ресурсной базы, обеспечивающие ее эксплуатацию на весь исторически обозримый период, с существенным вкладом в социально-экономическое развитие региона.

2. Эксплуатация невозобновляемой ресурсной базы должна осуществляться в режиме, обеспечивающем сохранность возобновляемой ресурсной базы, условий земле- и водопользования, условий обитания человека в природной среде.

Золоторудный ресурс Камчатки, по разным оценкам, составляет от 1200 до 1500 тонн золота, причем лишь малая часть ресурса (менее 25%, по анализу сведений из открытых источников) представлена рудами высокого качества с содержанием 10 гр/тонну и более. Для сравнения: золоторудный ресурс Колымы и Чукотки, каждого из этих регионов в отдельности, почти втрое больше камчатского. То есть, та часть ресурса, что способна дать значительный экономический эффект при его эксплуатации, а следовательно, и значительные отчисления в бюджет, будет, в основном, исчерпана в 20-25 лет. Эксплуатация же сравнительно бедных руд крупными горнорудными предприятиями, возможность создания которых предусматривается «оптимистическим» сценарием развития минерально-сырьевой базы (для чего нужны значительные по запасам месторождения, кои к настоящему времени не выявлены) [9], если и способна дать весомые поступления в бюджет, то сопряжена с техногенным воздействием на объекты природной среды многократно более значительным, нежели то, что имеет место на действующих ГОКах в бассейне реки Ича. Это приведет к значительному ущербу рыбопромысловой базе (базе восполняемых природных ресурсов) и бюджетным потерям, не компенсируемым поступлениями от эксплуатации базы невосполняемых природных ресурсов [7]. Эксплуатация горнорудных предприятий требует высококвалифицированного персонала, которого на Камчатке нет, а попытки готовить его на месте, в т.ч. за счет отчислений предприятий в рамках лицензионных соглашений, надо признать безуспешными. Эксплуатация предприятий осуществляется вахтовым методом, комплектацией вахт преимущественно с материка. Местные кадры, задействованные в основном на низкооплачиваемых и не требующих серьезных профессиональных навыков работах, составляют лишь малую часть персонала горнорудных предприятий. В частности, на Агинском ГОКе, по состоянию на май этого года, работал 1 житель Быстринского района и несколько человек из Мильково. В будущем, согласно принятой камчатской властью «Стратегии развития и освоения минерально-сырьевой базы на период до 2025 года», дефицит кадров в горнорудной промышленности предполагается покрывать за счет привлечения рабочей силы из стран АТР.

Инфраструктура, создаваемая горнорудной промышленностью, достаточно эффективно может служить только одной цели: освоению минерально-сырьевой базы. Для целей иных, сообщения между населенными пунктами либо туристско-рекреационной отрасли, исходя из имеющегося опыта (технологический проезд вдоль трассы газопровода, автодорога Мильково-Ага-Шануч) она малопригодна.

Не оправдывается утверждение, что развитие горнорудной промышленности приведет к значительному росту населения и активизации экономики в районах, где ведется эксплуатация месторождений. Население Быстринского района, согласно публикуемым в местной газете статистическим сведениям, за прошедшие 6 лет несколько сократилось, некоторый рост экономической активности обеспечивается эксплуатацией туристско-рекреационной базы и увеличением местного бюджета за счет внешних поступлений. В районе с численностью населения 2,5 тыс. человек работают 2 горнорудных предприятия с персоналом около 1 тыс. человек, ведется сооружение третьего (рудник «Золотое» в пределах осваиваемого Балхачского золоторудного узла).

Вышеизложенное позволяет сделать следующий вывод:

Эксплуатация ресурсной базы горнорудной (золоторудной) промышленности Камчатки не отвечает ни отраслевым, ни макроэкономическим требованиям долговременного устойчивого развития региона. Причина – неполный и недостаточно глубокий учет условий природной среды региона и мест расположения горнорудных предприятий при их проектировании, неудовлетворительная в природоохранном отношении практика их строительства и эксплуатации. Это приводит к значительному техногенному воздействию на объекты природной среды, и прежде всего водные объекты, подрывая базу возобновляемых природных ресурсов (рыбопромысловую базу). При этом потенциал горнорудной промышленности в плане решения задач социально-экономического развития региона относительно невысок.

Ю.А.Василевский.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий

Powered by WordPress | Designed by PureID
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru