Перед тем как сделать ряд публикаций, связанных с использованием денежных средств иностранных государств под предлогом выполнения различных природоохранных и экологических мероприятий, мне пришлось просмотреть массу литературы, выезжать и беседовать с различными организациями КМНС, представителями государственных органов Камчатского края. В результате у меня сложилось следующее сугубо мое личное мнение и суждение о том, как используют указанные средства в качестве инструмента воздействия на КМНС Камчатского края.
В последние годы в России появилось большое количество различных аккредитованных представительств неправительственных организаций иностранных государств (далее ИНПО), преимущественно из США, осуществляющих на средства международных и иностранных организаций различные проекты.
В данных проектах прослеживается явный интерес к деятельности национальных объединений и организаций КМНС Камчатского края.
В результате моих многочисленных выездов в 2011 – 2012 годах в целях прекращения массового браконьерства практически по всей Камчатке было выявлено следующее:
В деятельности отдельных организаций КМНС зачастую преобладающую роль играют меркантильные интересы их членов, направленные на реализацию полноправного владения и использования в сугубо личных интересах территории своего традиционного природопользования, получение различных льгот, рыболовных участков, льготы по уплате налогов от Правительства Камчатского края и одновременное получение под любыми предлогами денежной и гуманитарной иностранной помощи, различных грантов.
Среди получателей так называемых «инвестиций» стало доброй традицией отчитываться одновременно и за зарубежные гранты, и за бюджетные средства, получаемые от государственных учреждений на поддержку традиционного образа жизни КМНС, при этом зачастую в отчеты даже включаются одни и те же мероприятия.
Попробуй, проверь! А кто-нибудь, вообще, проверял? Складывается впечатление, что нет…
Борьба за получение подобных экономических дивидендов, как правило, сопровождаются взаимными обвинениями, различными «склоками» вплоть до идей возможного сепаратизма, национализма, изоляционизма, что, по моему мнению, неприемлемо.
Тем более что интерес ИНПО в основном проявляется к территориям, где имеются перспективные крупные месторождения благородных и цветных металлов, других природных ресурсов.
Указанный интерес ИНПО обусловлен тем, что места жизнедеятельности КМНС располагаются, как правило, на малоосвоенных территориях, богатых биоресурсами и полезными ископаемыми, в том числе и углеводородным сырьем.
Поэтому отнюдь не смешным в данном контексте выглядит заявление бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт и представителей некоторых неправительственных фондов о том, что природные ресурсы Сибири и северо – востока России являются международными или являются исключительно достоянием малочисленных народов Севера.
Политика «разделяй и властвуй» уже приводила к «параду суверенитетов» национальных округов на территории России, ничего хорошего для коренных жителей, впрочем, и не только для них, из этого не вышло. Складывается впечатление, что в данной ситуации и наши аборигены и вопросы экологии становятся лишь разменной монетой в большой политической игре.
Разумеется, мы все хотим сохранения природы Камчатки, но если работы ведутся не во имя спасения природы, а в чьих-то корыстных интересах, о чем тут можно говорить?
Ну а пока в стратегические планы США (они этого и не скрывают), входит интернационализация Северного морского пути, проходящего вдоль российского побережья, имеющего стратегическое значение. Эти цели можно достичь, как считают в США, путем объединения коренных народов Севера Чукотки, Аляски и Камчатки под эгидой ОНН, чем в настоящие время и занимаются представители Алеутской международной ассоциации (АМА), при полном взаимодействии и сотрудничестве с Всемирным фондом охраны дикой природы и иных многочисленных аналогичных иностранных организаций, о которых мы писали в нашей газете ранее.
Напомним, что по численности КМНС Камчатки на данный момент составляют около 5 % населения (более 18 тысяч человек).
Особенное развитие на Камчатке в последнее время получили ИНПО экологической ориентации, направляющие свои усилия на недопущение промышленных разработок на указанных территориях КМНС, мотивируя свои действия сохранением биологического разнообразия территорий. На эти программы расходуются значительные средства: судя по информации из открытых источников, счет идет на десятки миллионов долларов.
Да, конечно, общественный контроль над деятельностью различного рода промышленных предприятий необходим, но ведь у нас на Камчатке это можно с успехом проводить и нашими Региональными экологическими организациями, совместно с правоохранительными и государственными органами. Мне думается, что деятельность ИНПО направлена, в основном, на консервацию российских сырьевых ресурсов и обеспечение доступа к ним в будущем промышленных кругов иностранных государств.
Конечно, жаль, что пока в вопросах защиты окружающей среды и экологической безопасности Камчатки официальные государственные и правоохранительные органы и наши местные экологические организации не находят или не хотят находить должного взаимопонимания для консолидации усилий по сохранению окружающий среды Камчатки СВОИМИ СИЛАМИ. Но я надеюсь, что все изменится к лучшему.
В качестве еще одного примера можно привести интерес к положению малых народов российского Севера, а именно, к малочисленному народу Айнов, со стороны Японского государства.
Любопытен, например, тот факт, что Японский Центр по изучению айнской культуры проводит политическую кампанию по присоединению к Японии российских Южно – Курильских островов только на том основании, что исторически коренными жителями указанных островных территорий являлись айны.
Доходило до того, что в период обострения российско – японских отношений по вопросу принадлежности Курил в японских СМИ (газеты «Асахи», «Хокайдо») нередко появлялись материалы, где подчеркивался тот факт, что исторически так называемые «спорные территории» принадлежат айнскому народу, который в настоящее время является частью японского.
Между тем, если выяснится, что указанная народность проживала ранее и на Камчатке, то, судя по тому, ЧТО закладывают японцы в основу своей национальной политики, список территорий, на которые может претендовать Япония в спорах с Россией, может быть расширен и в сторону Камчатки.
На Камчатке уже образована и действует Родовая община КМНС Айнов. Вот только как быть со следующим казусом?
Мне, как члену комиссии по распределению рыболовных участков при СВТУ ФАР, однажды попались на глаза конкурсные документы, из которых следовало, что в данной Родовой общине как Айны состоят многие известные мне личности от представителей КМНС на Камчатке. Эти личности мне хорошо известны, поскольку относятся совершено к другим народностям, давно состоят в своих национальных общинах и уже и получили рыболовные участки. Я обратил внимание на это членов конкурсной комиссии, но мое мнение к сожалению не было услышано членами комиссии и рыболовный участок родовая община Айнов получила.
Постскриптум: Я попробовал узнать у Заместителя Председателя правительства Камчатского края Броневич В.Т., которая курирует деятельность КМНС и распределение бюджетных средств для поддержания традиционного образа жизни КМНС на Камчатке, ведется ли учет денежных средств, оборудования и различных грантов, полученных Родовыми общинами КМНС и другими организациями, связанными с КМНС Камчатского края от иностранных государств и ИНПО.
Она мне ответила честно, что данного учета у неё нет и кто, и на какие цели, и сколько получает, она не знает. Редакции интересно, а кто знает?
Мы также понимаем, что после данной публикации на меня и на редакцию вновь обрушится шквал разной так называемой «справедливой» критики со стороны лиц, приближенных к деньгам Госдепа США, к чему мы, впрочем, уже привыкли. Стерпим.
Для нас ведь главное, это интересы государства российского, и я думаю, что многие жители Камчатки со мной согласны.
С. Мылов.
