Общество и Власть. Антикоррупционное издание России

МЕДВЕЖИЕ БЕЗУМИЕ

Картинки по запросу медведь с открытой пастью

Вчера мы еще радовались, возводя памятник Медведю – символу России, на трассе аэропорт «Елизово (теперь имени Витуса Беринга) – Петропавловск-Камчатский».

Но как-то не заметили при этом, что образ Лосося в пасти зверя (символизирующего Россию) удивительным образом напоминает географическое начертание Камчатки на карте нашей великой Родины: горб – западное побережья Камчатки, рыло – мыс Лопатку, подбрюшие – восточную Камчатку, хвостовое оперение – бывший Камчатский национальный округ.

И вот окончательный образ – Медведь (Россия), пожирающий Лосося (Камчатку – Страну Лососей).

А теперь перейдем от лирических и прочих художественных образов к жизни – медведь, пожирающий человека (и не важно россиянина, японца или француженки), стал ФАКТОМ нашей общей современной ЖИЗНИ. И не только на Камчатке.

Я, родившийся и выросший на полуострове, имеющий общий жизненный стаж 65 лет, никогда прежде (в своем детстве) не слышал о том, что голодный медведь способен напасть на человека.

Да, раненый медведь, нападал, отстаивая свою жизнь. Да, медведь, попавший в специально для него заготовленную стальную петлю, залегал и ждал охотника. Опять же, спасая свою жизнь.

Но НИКОГДА, по голодной своей прихоти, медведь не нападал ПРЕЖДЕ на человека.

Что же изменилось за последние годы, и почему медведь превратился в ЧУДОВИЩЕ.

Изменился ЧЕЛОВЕК. Именно он, человек, превратился, сегодня на Камчатке в настоящее ЧУДОВИЩЕ.

Это случилось в 1998 году, когда официальные власти Камчатки, в состоянии аффекта от «горбушевого вала» — от неспособности Камчатки справиться с тем количеством горбуши, которое пришло на нерест в реки Западной Камчатки — разрешили населению полуострова заниматься заготовкой рыбы и икры без контроля и каких-либо ограничений.

Вот именно эта полная, бесконтрольная и невменяемая, свобода и привела к тому, что башку сорвало не у людей, а у, ранее безобидного для человека, медведя.

Сотни, а может быть и тысячи тонн потрошенной (самки) и непотрошеной (самцы) рыбы были ВЫБРОШЕНЫ в кустах, на полях и на камчатских дорогах, о чем с возмущением писал во все инстанции камчатский обыватель, но только камчатский медведь, падкий на все то, что «с душком», обратил внимание на то, что происходило на Камчатке в последние 20 лет.

Двадцать лет мы порождали медвежье поколение «с душком», которое, потеряв всякие инстинкты самосохранения, в главное, полностью перестав опасаться человека, начало завоевывать свое место под нещедрым камчатским солнцем, вытесняя человека из зоны его традиционного проживания и традиционной жизнедеятельности – с рыбалки, а также — со свалок с рыбными захоронениями, с помоек…

Судя по многочисленным публикациям в социальных сетях, все это было весьма романтично и даже пикантно…

Даже в тех случаях, когда встреча с этим свирепым, кровожадным, страшным животным заканчивалась не драматично (испуг, шок, истерия), а трагично (в одном страшном случае медведи ели живую девочку, которая об этом успела известить по телефону своих родных) в средствах массовой информации, а особенно в социальных сетях, обсуждали (обсасывая до мелочей «пикантные» особенности) не трагедию, а туристическую составляющую данной «пикантной» медвежьей «красоты», «уникальности», «экзотичности» и так далее и тому подобное – того, что можно с ВЫГОДОЙ продать иностранному и родному гостю полуострова, свозив их в уникальный «МЕДВЕЖИЙ УГОЛ» полуострова – на Курильское озере, где в период нереста лососей собирается только в одном месте до сотни штук медведей, не обращающих в этот момент на человека РОВНО НИКАКОГО внимания.

И вот, что происходит сегодня. Только один человек – «медвежатник» с богатейшим стажем – мой друг Павел Григорьевич Панфилов – за 2019 год вынужден был отстрелять тридцать с лишним медведей, которые пересекли «красную черту» — то есть вышли из леса и пересекли границы населенных пунктов Камчатки – от маленьких сел до краевого центра.

Медведь, вскормленный щедрой браконьерской тухлятиной, выросший в нескольких поколениях на этой «дармовщине», теперь относится к человеку совсем по-другому, нежели прежде, — теперь он от человека ТРЕБУЕТ пищи. А когда тот, ему этой пищи не дает, он использует в пищу самого этого ЧЕЛОВЕКА.

Страшно? Мне тоже. И я перестал ходить в лес, хотя раньше мы с внуками там собирали грибы.

Когда на Курильском озере медведи сожрали японского фотографа, это было СЕНСАЦИЕЙ. Об этом сообщали все информационные агентства мира. Сегодня медведь сжирает на Камчатке двух-трех человек ЕЖЕГОДНО – и это уже перестало быть сенсацией. Это стало своего рода НОРМОЙ нашей сегодняшней камчатской жизни.

Нормой, когда медведь кого-нибудь СЖИРАЕТ…

Но, что самое удивительно, выводов из этой страшной по своей кровожадной сути медвежьей истории, никто НЕ ДЕЛАЕТ.

Более того – есть государственные учреждения, которые во имя рекламы медвежьей рыбьей страсти, приносящей данному учреждению баснословные прибыли, готовы изменить и российское законодательство, и экологические принципы.

Речь идет о Кроноцком государственном заповеднике и его Южно-Камчатском заказнике, которое сегодня выпустило в свет многочисленные сообщения об агрессии голодных медведей, проживающих вблизи Курильского озера, поведение которых, ЯКОБЫ, спровоцировано деятельностью местных рыбопромышленных компаний, отбирающих рыбу у этих бедных медведей и обрекающих этих зверей на агрессию, в том числе и против человека.

Начнем с последнего – рыбопромышленные компании Камчатки не создавали туристический бизнес, который получает свои основные дивиденды с того, что человек «присутствует на звериной трапезе». Это было создано предприимчивыми людьми, которые являются сотрудниками государственного Кроноцкого заповедника, целью и задачами которого является СОХРАНЕНИЕ УНИКАЛЬНОГО животного и растительного мира заповедника и заказника.

Они же создали здесь ПРЕЦЕДЕНТ для животной агрессии. И не просто создали. Они ВЫНУЖДЕНЫ были закрыть этот туристический маршрут в связи с его ОПАСНОСТЬЮ для жизни самих туристов – так как зверь здесь ГОТОВ к нападению на человека (туриста с любым имени и представителем любой державы мира) в целях получения ПИЩИ.

Они создали ЭТО.

Но вектор ответственности за содеянное они поспешили перевести на людей, которые к данной ситуации не имеют СОВЕРШЕННО никакого отношения.

Этот вектор они перевели на рыбопромышленников, которые добывают лососей, воспроизводящихся в этом самом Курильском озере.

Это рыбопромышленные компании, объединенные в Ассоциацию рыбопромышленников Озерновского региона.

Конечно, в нашей многострадальной стране, в которой капиталисты выкачивают нефть, вырубают леса, вылавливают рыбу, обвинить камчатских озерновских рыбопромышленников в том, что они воруют корм у «бедных мишек», не представляет никаких проблем, – и социальная сеть уже перекачена своим возмущением на всех меридианах и параллелях земного шара.

Но ведь на самом деле эта информация – обыкновенное вранье.

Вранье, в расчете на дилетантское, аморфное, глубоко инфантильно или наоборот глубоко неинфантильное протестное русское простодушие, — «как жалко этих голодных мишек», которым не дают пожрать эти новые русские господа.

Но в данном конкретном случае, этими «новыми русскими господами» выступают не рыбопромышленники-бизнесмены, а руководители государственного природоохранного учреждения, которые создали свой личный бизнес на этом «прожорливом», любящем рыбку, животном.

В системе рыбопромышленного производства Озерновский рыбопромышленный регион находится в зоне особенной ответственности. Дело в том, что некогда — в конце прошлого века, — когда нынешний президент России В.В. Путин, был еще в другой должности, он занимался вопросом о выводе этого региона из тупиковой ситуации, связанной с японским дрифтерным промыслом, и вот уже тогда начала складываться уникальная ситуация (не имеющая аналогов в России, и, возможно, даже в мире) по созданию условий для промысла, который позволяет наиболее рациональному как вылову, так и воспроизводству лососей в Курильском озере.

Результат этого научного и рыбопромыслового феномена превзошел все ожидания – Курильское озеро воспроизводит сегодня такое количество нерки, какое и не снилось во все прошлые времена – исторические рекорды вылова происходят чуть ли не каждый год.

При этом определена и численность для оптимального заполнения озера воспроизводителями, которая не должна как НЕ ПРЕВЫШАТЬ разумного объема, так и НЕ ПРЕУМЕНЬШАТЬ его, чтобы не навредить этому процессу. Преувеличил – может не хватить кормовой базы для откорма молодняка. Преуменьшил – сокращается стадо для последующего промысла и воспроизводства.

И Ассоциация рыбопромышленников региона СВЯТО следует этому принципу.

Заполнение озера на данный момент времени – на ОПТИМУМЕ.

Здесь, в бассейне реки Озерной, НЕ СУЩЕСТВУЕТ физически никаких браконьерских ОПГ.

То есть в бассейне реки Озерной в течение уже многих уже лет не создается никаких предпосылок для проявления, в отличие от всей остальной Камчатки, медвежьего ПАРАЗИТИЗМА на браконьерских тухлых отходах.

Более того, браконьеры в окружности самого Курильского озера, являющегося непосредственной частью Южно-Камчатского заказника, были ликвидированы за счет средств, которые вложили в эту «природоохранную деятельность» рыбопромышленники Озерновского региона.

И потому заявление руководителя Кроноцкого заповедника, выраженное в весьма завуалироваанной форме: «Если проблема с наполнением нерестилищ нерки не решится, туристские программы в бассейне Курильского озера придётся закрыть. Это, конечно, приведёт к экономическим и имиджевым потерям…», — нужно рассматривать совершенно под другим ракурсом: не нужно переводить «стрелки» на тех, кто к этому – экологически «чистому» —  бизнесу не имеет ровно никакого отношения.

Экологический бизнес Кроноцкого заповедника построен совершенно на другой основе – эксплуатации бесплатного народного природного достояния. Для того, чтобы получать высокие дивиденды от этого сверхприбыльного бизнеса, нужно не только получать, но и что-то вкладывать в этот бизнес, обеспечивая, как правило, самое ценное – жизнь людей, доверивших ее Кроноцкому государственному заповеднику, а не переводить «стрелки» на тех, кто, без всякой помощи со стороны Кроноцкого государственного заповедника, не только выстраивает сегодня стратегию развития рыбопромышленного комплекса Камчатки, но и является базовым предприятием для обеспечения главной транспортной составляющей в развитии туризма (в том числе и в самом Кроноцком государственном заповеднике) Камчатки – я имею в виду «Витязь-Авто» и «Витязь-Аэро».

Медведь – безусловно, зверь опасный.

Но гораздо опаснее его люди, которые используют кровожадность этого зверя в своих собственных, личных и корыстных, интересах…

И его НЕВОЗМОЖНО  сравнить и сопоставить с медвежьим БЕЗУМИЕМ…

Сергей Вахрин

 наша редакция уже писала про Кроноцкий заповедник:

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий

Powered by WordPress | Designed by PureID
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru